Эксπир
Регистрация / Вход

Константин Ефетов (Рурский Университет Бохум, МИСиС): Очень жаль, что российские олигархи не вкладывают деньги в науку

Российский учёный Константин Ефетов получил мегагрант в России (по Постановлению 220) и сейчас сотрудничает с научным коллективом НИТУ «МИСиС». Он также работает с тремя проектами, которые финансирует Министерство образования и научных исследований Германии. Корреспондент «Экспира» побеседовал с исследователем о его работе и о том, какую систему организации науки он считает наиболее эффективной.

Константин Ефетов (Рурский Университет Бохум, МИСиС): Очень жаль, что российские олигархи не вкладывают деньги в науку

Константин Ефетов (Рурский Университет Бохум, МИСиС): Очень жаль, что российские олигархи не вкладывают деньги в науку

Российский учёный Константин Ефетов получил мегагрант в России (по Постановлению 220) и сейчас сотрудничает с научным коллективом НИТУ «МИСиС». Он также работает с тремя проектами, которые финансирует Министерство образования и научных исследований Германии. Корреспондент «Экспира» побеседовал с исследователем о его работе и о том, какую систему организации науки он считает наиболее эффективной.

В НИТУ «МИСиС» вы руководите проектом «Коллективные явления в квантовой материи». В чём именно заключается данный проект?

– Суть проекта – развитие новых направлений в рамках существующей в НИТУ «МИСИС» кафедры Теоретической физики и квантовых технологий под руководством проф. С.И. Мухина.

Первое направление – изучение высокотемпературной сверхпроводимости в купратах. Это явление с момента совершения открытия, с 1986 года, и по сей день не имеет однозначного объяснения. Мы занимаемся разработкой теории, которая будет способна описать не только это свойство, но и другие важные явления в купратах, и однозначно дать ответ на вопрос о механизме высокотемпературной сверхпроводимости.

Сегодня, спустя почти 30 лет, эта тема всё ещё очень актуальна в мире. Мотивацией для дальнейшей разработки теорий стали новые экспериментальные данные, появившиеся три года назад. Сегодня, к сожалению, в России мало кто занимается изучением высокотемпературной сверхпроводимости в купратах. Всё дело в том, что многие учёные, заинтересовавшиеся этой темой в конце 80-ых, уже давно работают за границей.

Второе направление – изучение так называемых метаматериалов. Это могут быть, например, сверхпроводящие островки, между которыми могут туннелировать сверхпроводящие пары электронов. Сегодня очень большое внимание в мире уделяется изучению возможностей создания квантового компьютера, который мог бы привести к прорыву в науке и промышленных применениях. Одна из возможностей основана как раз на использовании метаматериалов. Большая поддержка приходит из промышленности. Например, компания Google недавно выделила $100 млн. на эти цели. По второму направлению мы работаем в контакте с лабораторией «Сверхпроводящие метаматериалы» под руководством проф. Алексея Устинова.

По третьему направлению мы работаем вместе с проф. Валерием Рязановым. Он исследует гетероструктуры, состоящие из сверхпроводников и ферромагнетиков. Наша основная задача – выявить, какими возможными свойствами обладают такие системы.

Четвертое направление – это попытка решить проблему знака в вычислениях для фермионных систем методом Монте-Карло. Объяснить неспециалистам, в чём состоит эта проблема, довольно трудно. Это скорее математическая, чем физическая проблема, и её пытаются преодолеть практически все специалисты, производящие вычисления методом Монте-Карло. Новизна нашего подхода заключается в том, что мы пытаемся переформулировать проблему в самом начале, используя физическую интуицию. Уже сформулировав подход, нужно написать конкретную вычислительную программу. Этой задачей я занимаюсь со своими сотрудниками несколько лет. Надеюсь, что все трудности скоро будут преодолены, и многие сложные вычислитеьные задачи станут доступны для современных компьютеров.

В чём заключается развитие лаборатории?

– Мой грант подразумевает развитие нового научного направления в рамках существующей лаборатории. Деньги на покупку нового оборудования, например, не предусмотрены. Конечно, мы купили несколько персональных компьютеров, принтер и другую мелочёвку, необходимую для каждодневной работы. Главное – это то, что моя группа занимается теоретическими аспектами, и наш главный ресурс – идеи.

Что касается больших вычислительных мощностей, в МИСиС имеется новый суперкомпьютер, который был построен до начала нашего проекта. Мы будем по мере возможностей им пользоваться.

Вы сказали, что в вопросах исследования высокотемпературной сверхпроводимости было некоторое затишье, а теперь снова наблюдается всплеск интереса. Как вы думаете, почему эта тема вновь стала популярна?

– Затишье было вызвано отсутствием новых идей, которые бы позволяли объяснить совокупность имеющихся экпериментальных данных в рамках предложенных теорий. Но наука развивается нелинейно. Идеи приходят иногда неожиданно: во время разговора с кем-то, чтения журналов, поездки на конференцию. Параллельно экспериментальным путем открывается какое-либо новое свойство, и теоретики начинают работать в этом направлении. В конечном итоге, главное – из множества предлагаемых теорий выбрать правильную.  Недавно  в купратах были открыты не только сверхпроводимость, но и так называемые волны зарядовой плотности. Это позволяет значительно сузить круг теорий, которыми можно было бы описать высокотемпературные сверхпроводники. Надежда, что окончательное объяснение скоро будет найдено, и вызвала недавнее оживление в изучении высокотемпературной сверхпроводимости.

Смогут ли построить квантовый компьютер в ближайшие 10 лет?

– Возможно, что в ближайшие 10 лет он будет создан. Важно понимать, что это совершенно новая концепция,  в ходе реализации которой возникает множество вопросов. Ответы на них иногда появляются в результате внезапно пришедшей в голову идеи.

Предсказать результат разработки той или иной научной идеи заранее невозможно, однако все они стоят того, чтобы вкладывать средства. Опыт показывает, что, скажем, из 100 различных проектов 90 не приводят к практическим применениям, но те 10, которые удается реализовать, способны многократно окупить общую сумму вложений.  

Очень жаль, что олигархи в России сегодня выбрасывают сотни миллионов на финансирование футбольных команд, но не задумываются о том, чтобы вложить их в науку. Не вызывает сомнений, что наука в России всегда была на более высоком уровне, чем футбол, и то, что проиходит, вызывает, мягко говоря, недоумение.

В России сейчас переходят на грантовую систему финансирования науки. Мы движемся в правильном направлении?

– Грантовая система, безусловно, нужна. Но то, что происходит сейчас в России, очень неоднозначно. Предполагается, что научные сотрудники должны получать почти всю зарплату с грантов. Такие условия полностью отсекают возможность заниматься рискованными проектами, когда нет точного понимания, «выстрелит» разработка или нет. Это приведет только к тому, что люди будут делать рутинную работу: публиковать результаты среднего уровня, писать отчёты. Это будет имитация науки, которая исключает какие-либо большие достижения. Я не вижу перспектив на таком пути.

Идея обеспечения финансирования проекта на два года имеет явные недостатки. Дело в том, что такое финансирование не предоставляет возможности привлечь на проект с чёткими временными рамками человеческие ресурсы для постоянной работы.

Мировой опыт показывает, как нужно организовывать науку. Есть успешные страны с существенными научными достижениями, на которые стоит ориентироваться, а не отгораживаться и «искать свой путь». Под таким  бюрократическим прессом, как в России сейчас, работать сложно. Я боюсь, что люди будут, как и раньше, уезжать работать за границу.

В Европе система другая. В Германии получить позицию профессора очень сложно. Когда я получил свою должность, на неё претендовало около 100 человек. Но если ты её получил и доказал, что можешь эффективно работать в данной сфере, тебе оказывается полное доверие. Кроме того, в Германии профессор получает свою гарантированную зарплату до выхода на пенсию, и размер этой зарплаты позволяет концентрироваться на науке и преподавании, не отвлекаясь на решение бытовых проблем.

В дополнение к этому я получаю всевозможные гранты. Они дают возможность привлекать дополнительные человеческие ресурсы, расширять свою группу. Однако заработная плата от получаемых грантов не зависит.

В Европе научная сфера менее конкурентна, чем в США. На данный момент ни одна страна в мире по уровню развития науки не может сравниться с Америкой. Но и там позиция профессора постоянна. В США это одна из очень немногих постоянных позиций по всем областям деятельности, хотя её, конечно, трудно получить, и молодые люди работают в течение многих лет, прежде чем ее получают (или уходят из науки в промышленность, банки, бизнесс и т.д.). Большая по сравнению с Европой конкурентность достигается тем, что зарплата выплачивается за 9 месяцев в году, но можно получить зарплату еще на 2 месяца из грантов. Но это добавка к основной зарплате, а не основа всей зарплаты.

Сейчас появляется много дополнительных источников информации: базы данных в интернете, онлайн-конференции и научные сообщества. Помогает ли это в работе или затрудняет её, вынуждая постоянно следить за огромным массивом непрерывно меняющейся информации?

Конечно, приходится следить за многим. Для этого существуют конференции, журналы, препринты. Благодаря информационным технологиям сегодня весь мир соединился в единое целое. Интернет помогает делиться своими разработками с коллегами. Через Skype можно задать вопрос автору заинтересовавшей работы, находясь с ним в разных точках земного шара.

К слову, в Германии очень поощряется интернационализация, обмен специалистами между странами. Люди учатся в одном университете, заканчивают аспирантуру в другом, переезжают работать в новую страну и так далее. Процесс этот сейчас непрерывен. Интересно, что уже на старших курсах университетов преподавание проводится на английском, вся литература издаётся на английском. На это приходится идти, чтобы не выпасть из мирового процесса добычи знаний.

Сейчас у всех крупных корпораций есть исследовательские центры, совершают ли они серьёзные научные открытия?

– Все современные крупные корпорации создают собственные лаборатории и активно занимаются разработками в различных областях. Деятельность лабораторий в основном направлена на решение конкретных проблем. Но такие корпорации как, например, Google или Microsoft, финансируют и другие области науки. Они вкладывают  сотни миллионов долларов в исследования,  результат которых не гарантирует получение желаемого результата. При этом очень часто в ходе таких работ возникают другие идеи. И то, о чём мы совершенно не думали, вдруг «выстреливает». Так, например, был изобретён интернет. 

Система Orphus Если Вы заметили ошибку, выделите её и нажмите Ctrl + Enter.

Материал подготовлен редакцией "Экспира". 

Автор текста: Алёна Вотинова

Фото с сайта misis.ru. 

Ctrl+Enter
Esc
?

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо войти в систему или зарегистрироваться.