Эксπир
Регистрация / Вход

Знают ли ученые, что такое наука?

Отрывок из статьи «Как быть антинаучными»

Знают ли ученые, что такое наука?

Знают ли ученые, что такое наука?
Можно ли выработать единое определение науки и научного метода, должны ли практикующие ученые отвечать на этот вопрос и могут ли это делать философы и социологи? Этими вопросами в своей статье, отрывок из которой Indicator.Ru публикует с любезного разрешения журнала «Логос», задается историк и социолог науки из Гарвардского университета Стивен Шейпин.

Я не кадровый офицер, если говорить о так называемых научных войнах. Если уж на то пошло, я где-то между рядовым солдатом и заинтересованным наблюдателем разворачивающихся боевых действий. Я получил образование в области генетики, но многие годы работал историком и социологом науки, писал в основном о развитии науки в XVII веке. В этих войнах мне довелось пострадать от незначительных осколочных ранений из-за снарядов широкого поражения. Впрочем, Защитники Науки обычно находили цели покрупнее и оставили меня заниматься своей работой и размышлять о происходящем из отчасти отстраненной позиции. Непосредственным поводом для научных войн послужила серия высказываний о науке, сделанных некоторыми социологами, историками культуры и туманными философами. (В моей обычной академической работе различия между этими категориями — и подразделениями внутри них — считаются существенными, но в этой статье для широкой аудитории я в основном объединяю их.) Для удобства я называю утверждения о науке «метанаукой», и, поскольку очень важно, чтобы было ясно, что именно обсуждается, я приведу в пример несколько наиболее спорных и провокационных метанаучных тезисов:

 
  1. Такой вещи, как Научный метод, не существует.
  2. Современная наука живет только в настоящем и для настоящего; она больше напоминает биржевые спекуляции,чем поиск истины о природе.
  3. Новое знание не является наукой, пока его не сделают социальным.
  4. Независимую реальность в обычном физическом смысле нельзя приписать ни явлениям, ни наблюдениям.
  5. Концептуальный базис физики — свободное изобретение человеческого разума.
  6. Ученые не находят порядок в природе, а помещают его туда.
  7. Наука не заслуживает репутации, которую столь широко приобрела,.. репутации, будто она полностью объективна.
  8. В образе ученого как непредубежденного человека, оценивающего доказательства за и против, много претенциозной ерунды.
  9. Современная физика основана на внутренних актах веры.
  10. Научное сообщество терпимо к ничем не подкрепленным спекулятивным объяснениям.
  11. В любой исторический момент у того, что считается приемлемым научным объяснением, есть как социальные детерминанты, так и социальные функции.
  12. Многим читателям даже перечисление таких утверждений без надобности. Они уже хорошо знакомы как с подобными убеждениями, ассоциируемыми с работами социологов науки и их академических попутчиков, так и с гневными реакциями на них ряда естественников, убежденных, что такие заявления либо мотивированы в основном или исключительно враждебностью к науке, либо проистекают из незнания науки, либо и то и другое одновременно. Считается, что наука и рациональность в осаде — варвары у ворот! — и пока не будет продемонстрировано, что эти суждения «мусорные», до тех пор институт науки и его заслуженный авторитет в современной культуре будут в опасности. А потому на самих ведущих ученых возлагается обязанность сообщать публике, какова подлинная природа науки, и противостоять невежеству и злопыхательству таких утверждений.

     

    Как бы то ни было, должен сказать вам — в духе нашей беспокойной культуры, — что вы только что стали жертвой еще одной мистификации. Ни одно из этих утверждений о природе науки, являющихся цитатами или минимальными парафразами, на самом деле не принадлежит ни социологу, ни представителю культурных исследований, ни феминистке, ни марксистскому теоретику. Каждое взято из метанаучных высказываний выдающихся ученых XX века, в том числе нобелевских лауреатов. Среди них — иммунолог Питер Медавар, биохимики Эрвин Чаргафф и Гюнтер Стент, энтомолог Эдвард Уилсон, ставший научным администратором математик Уоррен Уивер, физики Нильс Бор, Брайан Петли и Альберт Эйнштейн, эволюционный генетик Ричард Левонтин. Это вовсе не забава и не уловка в попытке взять реванш или сыграть в интеллектуальный пинг-понг, хотя так бы все и выглядело, остановись я на этом. Тезис, который я хочу здесь выдвинуть, важный, интересный и потенциально конструктивный: почти все утверждения о природе науки, вызвавшие недавно столь гневную реакцию со стороны некоторых Защитников Науки, время от времени, но многократно высказывались самими учеными — многими учеными во множестве дисциплин в течение многих лет и во многих контекстах. Соответственно, можно прояснить одну вещь: дело не может быть в самих утверждениях или в том, что они проистекают из невежества или враждебности. Скорее дело в том, кто высказывает такие суждения и какие мотивы могут быть — правдоподобно, пусть часто неточно и несправедливо, — приписаны такого рода людям. Поэтому одно из очень немногих и очень незначительных изменений, внесенных мной в некоторые из цитат выше, — замена исходного «мы» на третье лицо: «они», или «ученые», или «физики». Теперь мы, кажется, оказались на знакомой почве повседневной жизни: членам семьи позволено высказываться о делах семьи, что не дозволяется аутсайдерам. Дело не только в истинности или точности — это вопрос приличий. Определенные типы описаний воспринимаются как недозволительная критика, если исходят от тех, у кого, как считается, нет на это моральных или интеллектуальных прав.

Система Orphus Если Вы заметили ошибку, выделите её и нажмите Ctrl + Enter.

Фото с сайта источника

Ctrl+Enter
Esc
?

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо войти в систему или зарегистрироваться.