Эксπир
Регистрация / Вход

«Мы работаем по системе светофора»

Российская система TRL: как это сделано

«Мы работаем по системе светофора»

«Мы работаем по системе светофора»
Как понять, когда проект становится технологией, готовой к массовому производству и потреблению? Ответить на эти вопросы теперь помогает созданная российскими специалистами программа. Indicator.Ru поговорил с ее разработчиками и выяснил, кем и как производится оценка, какие от ученых требуют документы, как сокращать разрыв между теорией и практикой и сплавлять множество работ в один продукт.

В современном мире наука больше не финансируется по принципу «пусть ученые получают деньги, чтобы у них была зарплата». Сегодня любая исследовательская деятельность должна иметь результат — будь то научная публикация, патент, промышленный образец или что-то другое. При этом результат не бывает оторван от других идей и работ, он всегда является частью более обширной исследовательской сферы или кусочком в пазле сложной технологической разработки, и ученые — по крайней мере, те из них, кто хочет быть успешным, — вынуждены встраиваться в реалии. В этих условиях встает вопрос: как «сшить» эти разрозненные плитки мозаики в единую картину? Как создать бесшовный переход от идеи к эксперименту, от патента — к образцу, от образца — к промышленному производству?

 

Специалисты Дирекции научно-технических программ Министерства науки и высшего образования создали инструмент, который позволяет собрать куски работы, выполненные разными исследователями и разными организациями, оценить их качество и степень готовности, а затем — соединить в цельную и работающую технологию. Программное обеспечение, разработанное в Дирекции, учитывает стандарты исследований и разработок, принятые в разных организациях, и позволяет анализировать и оценивать степень готовности той или иной технологии (и даже ее разных аспектов).

Как это работает?

Принцип работы программного обеспечения заключается в следующем. «Внутри любого проекта есть задачи, каждая задача разбивается на микрозадачи, — рассказывает Андрей Петров, генеральный директор Дирекции научно-технических программ Министерства науки и высшего образования. — При решении микрозадачи возникает определенный результат, а его возникновение фиксируется каким-то документом. Если проведен анализ литературы — появляется соответствующий обзор. Если проведены испытания, то появляется акт испытаний. Мы проанализировали ГОСТы, практическую деятельность и выявили обязательные документы, нужные для продвижения проекта, то есть сформировали некий минимальный набор документов, которые должны быть получены при выполнении проекта, потому что иначе результат будет, так скажем, нелегитимным.

Эта система не закрыта. Любая корпорация или институт развития могут дополнить этот перечень своими видами результирующих документов или изменить степени важности уже существующих. Кроме того, можно варьировать еще и по отраслям науки. В итоге получается, что автоматическая фиксация наличия документов позволяет оценить уровень зрелости проекта и технологии. Разумеется, есть и экспертная оценка качества этих документов, что позволяет уточнить результат. Документ может называться, например, “Программа и методика испытаний” — так написано на обложке, но внутри текст совсем другой. В этом случае эксперт либо говорит, что программа есть, но она некачественная, либо ее вообще нет. Еще бывает, что документ написан как программа и методика испытаний, но она подписана и утверждена в день сдачи отчета по проекту — такие вещи наша технология тоже отслеживает. Кроме того, мы добавили такую вещь, как матрица взаимосвязанности процессов во время выполнения работы: условно говоря, испытания были проведены, а программа испытаний подготовлена позже. Поэтому оценка проекта снижается».

 

Наличие подобного подхода делает универсальным движение проекта по технологической цепочке: если исследователи следуют требованиям стандартов, у них должны появиться соответствующие документы; если они появились, значит, проект продвинулся. Когда оценка проекта проведена, программа формирует картинку. Благодаря этой оценке представители института развития могут понять, их это проект или нет.

Что такое «уровни готовности технологии»?

Но что же отражено на этой картинке, как она выглядит? На ней показаны так называемые уровни готовности технологии, или TRL.

Жизненный цикл любой новой технологии начинается с идеи — иногда простого наброска на листе бумаги. До момента, когда технология внедряется на производство или становится полноценной частью более масштабного проекта, проходит немало времени — и стадий развития. В 1974 году сотрудник NASA Стэн Сэдин разработал первую шкалу, которая описала и формализовала эти стадии, — уровни готовности технологии (technology readiness level, или TRL). На момент создания этой системы жизненный цикл разработки был разделен на семь уровней, но в 1990-х годах NASA приняло новую шкалу из девяти уровней, которая используется и сегодня, причем не только в США — технология была адаптирована под реалии Европы и других стран. На первом уровне разработка представляет собой идею, основанную на доказанном научном знании или факте, а девятый уровень означает, что технология полностью готова стать частью более крупной системы. Существование шкалы TRL позволяет научным фондам, частным инвесторам и корпорациям четко понимать, в каком состоянии находится научная разработка и в зависимости от этого выделять гранты на ее доработку или покупать ее, а затем дорабатывать или использовать для собственных нужд.

«Эта технология дает очень простой и наглядный механизм не только понимания уровня развития, но и мониторинга проектов. Мы работаем по системе светофора — обозначаем разные аспекты развития технологии красным, желтым или зеленым цветом, причем это можно отслеживать в динамике. Это позволяет легко и своевременно принимать управленческие решения, — комментирует Алексей Комаров, заместитель руководителя отдела организации экспертной деятельности Дирекции научно-технических программ и один из создателей программного обеспечения. — Наша разработка более комплексная, чем просто TRL. У нас часто бывает так, что научная и технологическая проработка очень хорошие, а сопутствующие вещи — практически никакие. Был пример, когда ученые разрабатывали новый источник питания. Потенциальный заказчик спросил у исполнителей одну простую вещь: “Вы будете у нас забирать эти элементы, когда они выйдут из строя?” Те ответили: “Нет, забирать и утилизировать мы их не будем”. А кто будет — непонятно. Потребитель, конечно, отказался, и вся работа оказалась сделана только ради научного интереса».

Система Orphus Если Вы заметили ошибку, выделите её и нажмите Ctrl + Enter.

Фото с сайта источника

Ctrl+Enter
Esc
?

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо войти в систему или зарегистрироваться.