Эксπир
Регистрация / Вход

Подвинуть можно даже супергиганта

Расстояние перестало разделять людей. Теперь даже высокотехнологичные проекты могут делать люди, которые никогда друг друга не видели. Так начал свой бизнес Алексей Скутин, впоследствии создав глобальный сервис Jelastic. В интервью «Экспиру» бизнесмен рассказал, как создать такой проект, а также как с ним выжить.

Подвинуть можно даже супергиганта

Подвинуть можно даже супергиганта

Расстояние перестало разделять людей. Теперь даже высокотехнологичные проекты могут делать люди, которые никогда друг друга не видели. Так начал свой бизнес Алексей Скутин, впоследствии создав глобальный сервис Jelastic. В интервью «Экспиру» бизнесмен рассказал, как создать такой проект, а также как с ним выжить.

- Как создавался ваш проект, что определило его IT-направленность?

- Долгое время я занимался IT-консалтингом, оптимизировал различные процессы крупных российских компаний. Тогда-то и зародилась идея создать свой проект. На тот момент была мысль сделать облачный бизнес-конструктор для IT-консультантов, чтобы они без привлечения программистов могли автоматизировать бизнес-процессы своего клиента. Работать всё должно было на облачных технологиях. На тот момент, в начале 2000-х, они только зарождались, и подобных продуктов просто не существовало, разве что только платформа force.com от компании Salesforce.

Для начала требовалось проверить гипотезу о востребованности такого продукта на рынке, поэтому у меня стояла цель за минимальное время и деньги его реализовать. Прототип делался по классической «клиент-серверной» технологии. Но если с клиентской стороной все шло прекрасно, то реализация серверной логики сильно затягивалась по времени и в какой-то момент вошла в некий ступор, дальше двигаться не получалось.

В 2009 году я увидел статью на портале habrahabr.ru, где двое ребят обсуждали, что они делают облачный конструктор для быстрого создания с нуля интернет-приложений, что как раз было самым больным местом в моём проекте. Так я познакомился с Константином и Русланом. В итоге нам троим удалось сделать полноценную платформу для разработки серверной логики интернет-приложений, а идея создания бизнес-конструктора отошла на второй план. Нашу платформу мы назвали Hivext (от слов Hive – улей и Extension – расширение) и отправили в открытое бета-тестирование.

- Можете рассказать подробнее о самой платформе?

- К началу 2010 года пользователей нашей платформы набралось около 5 тысяч человек, прежде всего - студенты, которым интересно было пощупать новую технологию и на её основе делать свои решения. Это вдохновило работать дальше.

На тот момент платформа Hivext представляла собой связанный набор API, позволяющий разработчикам в течение пары часов создать ядро практически любого интернет-приложения. Она включала в себя функции авторизации пользователей, хранения файлов, описания произвольных структур данных и работы с данными, а также веб-интерфейс для описания самой логики приложения на довольно простом языке JavaScript.

Это было ново, интересно. Сейчас таких облачных платформ довольно много, но на тот момент конкурентов практически не было. Ведь какое-то простое серверное приложение для сайта или для мобильной игры можно было сделать буквально за несколько дней. При этом не требовалось никаких средств разработки, всё можно было делать в браузере.

 

 

 

 

- На стадии воплощения вашей идеи вы искали финансирование или всё делали на свои деньги?

- До стадии публичного бета-теста платформа Hivext дошла за год, и всё делалось исключительно как хобби и за собственные средства. У каждого из нас троих была основная работа, а проектом занимались в нерабочее время. Но когда мы увидели, что есть какой-то спрос на программу, было решено вывести начинание на новый уровень. По стечению обстоятельств я находился в Москве, Константин - в Воронеже, а Руслан - в Житомире, потому мне пришлось все работы по поиску финансирования взять на себя. Было решено участвовать в конкурсах, активно продвигать проект, чтобы нас заметили.

В 2010 году проходил конкурс для разработчиков Dev Generetion 2010 под эгидой Softline, за победу полагался приз 100 тысяч долларов инвестиций. Естественно, я поехал туда, выступил, презентовал наш продукт и увидел заинтересованность со стороны жюри. В жюри сидели представители фонда Runa Capital, и сразу после конкурса, который мы, к слову, выиграли, меня пригласили на встречу. Первый вопрос, на который мне пришлось отвечать, был «Как вы распорядитесь выигрышем».

Я рассказал, что этой суммы не хватит для нашего масштабного проекта, на что они попросили представить убедительные доводы, зачем нужно в нас вкладываться.

Начались переговоры, длились они несколько месяцев. На финальной стадии нас троих пригласил Сергей Белоусов, и мы впервые увиделись с коллегами в реальной жизни.

Впоследствии Runa Capital нас профинансировала, мы получили полмиллиона долларов инвестиций. Примерно в это же время мы стали работать с Фондом Бортника и прошли отбор по программе «Старт».

- В чём были трудности с привлечением финансирования?

- У нас сложностей не было, потому что достаточно быстро удалось привлечь инвестора. С фондом Бортника всё просто, мы наукоёмкий технологический проект, который интересен для инвестиций, так что экспертизу прошли вообще без сложностей. Что касается Runa Capital, то тут была доля везения. С момента переговоров прошло уже 4 года, но я понимаю, что наш проект в России в то время кроме Runa Capital никто бы не профинансировал. Всё потому, что

наш проект технологически сложен, только этот фонд мог как эксперт понять перспективы нашего проекта,

и они знали, как продвигать подобные продукты, кому их показывать и т.п.

- После получения финансирования от двух фондов как шло развитие?

- Мы сразу наняли своих первых сотрудников. Опять же из финансовых соображений было решено основную команду собирать в Житомире и небольшую R&D команду в Москве. Московская команда брала на себя научно-исследовательские задачи, а развитие продукта лежало на плечах команды Житомира.

Также в первые месяцы нам было важно показать первые продажи, и тут мы осознали свою глобальную ошибку.

У нас было более пяти тысяч бета-пользователей, но ни один из них, как оказалось, не готов был платить за использование платформы. Проблема заключалась в том, что созданный на нашей платформе продукт не отчуждаем от нашей платформы. Это значит, что если по каким-то причинам Hivext перестает существовать (а со стартапами такое бывает), то созданные на платформе продукты превращаются в мусор. Такие платформы как Hivext могут себе позволить только глобальные компании, например Google или Microsoft, которые имеют имя и репутацию. Ясно, что Гугл никуда не денется, и можно делать свои решения на их платформе. С нами, естественно, этот принцип не работает. Поэтому студентов-тестеров мы могли легко привлечь, а вот монетизировать и продавать услуги серьёзным компаниям не получалось. В конечном итоге стало понятно, что в данной финансовой модели это сделать невозможно. Был болезненный момент, когда мы очень кардинально поменяли направление своей деятельности.

От прежнего решения мы, по сути, отказались, и разработали новую платформу Jelastic.

Идея существенно трансформировалась и заключалась в том, чтобы создать уже не платформу для разработки, а инструмент для обслуживания существующих приложений, своеобразный хостинг для них. Понадобилось несколько месяцев для поиска нового решения и выработки бизнес-модели. В итоге мы создали новую платформу Jelastic для хостинга java-приложений. В 2010 году это была единственная PaaS платформа для java-приложений.

- В момент перемен у вас менялись отношения с инвесторами?

- Особо ничего не изменилось.

Нам вовремя дали понять, что на текущем решении мы бизнес не построим.

Понятно, что инвесторы привлекают специалистов разных направлений для экспертизы, что делать с нашим продуктом. И все говорят – ребята, у вас проблема, решить её в лоб не получится. Благодаря этому мы поняли, что нам пора менять вектор своего развития. Дальше инвестор настаивал на тех вариантах, которые мы в конечном итоге не приняли, но всё было в рамках рабочей дискуссии. В итоге представители фонда сказали – хорошо, проект ваш, делайте, посмотрим, что будет дальше. А дальше они увидели позитивный эффект от наших решений и признали нашу правоту. Вполне рабочие гладкие отношения.

- Как после ребрендинга дальше развивалась история?

- Мы улучшали продукт, развивались дальше. В итоге платформа Jelastic стала решением для хостинг-индустрии. Основное наше отличие от существующих конкурентов – у нас нет своих серверов, мы просто делаем программное обеспечение Jelastic и предоставляем его по сути бесплатно хостинг-провайдерам. Дальше они продают Jelastic как свою услугу конечным потребителям, а с нами делятся выручкой. Кроме нас так не делает никто! Все конкуренты имеют свои сервера, службы обслуживания. Наш подход позволяет очень быстро выходить в ту или иную страну. Сейчас мы уже охватили 25 стран. Поэтому всё упрощено до предела – чтобы выйти в новую страну, надо просто найти там партнёра, с ним договориться и развернуть Jelastic.

Помимо решения Jelastic для хостинг-индустрии мы стали создавать решение для крупных компаний – Jelastic Private Cloud. Язык Java очень популярен в корпоративной среде, а обслуживание корпоративных приложений является весьма дорогостоящим занятием. Наше новое решение направленно на удешевление затрат на обслуживание корпоративных приложений и увеличении качества их обслуживания. Разработка Jelastic Private Cloud легла на плечи московской команды, которая до этого работала по гранту Фонда Бортника, потом она же стала резидентом « Сколково» . При поддержке Фонда « Сколково» мы создали такое решение в прошлом году и сейчас начали активно продвигать на корпоративный рынок.

- В каких странах удалось развернуться?

- На сегодня платформа Jelastic стала самой глобальной облачной платформой в мире по количеству подключенных центров обработки данных - ЦОД. Платформа установлена в 30 ЦОД в 25 странах, включая Россию, США, Францию, Бразилию, Малайзию,  Германию, Великобританию, Швейцарию. По сути мы глобальнее чем аналогичные решения от ключевых конкурентов – Microsoft, Google, Salesforce, VMware, RedHat.

- С какого момента вы смогли выйти на самоокупаемость?

Мы не стремимся выйти на самоокупаемость во что бы то ни стало. С учётом того, что у нас мощные конкуренты, мы вынуждены очень стремительно развиваться, не отставать от них.

Нужно вынужденно заниматься развитием продукта, выходом на новые рынки, используя для этого в том числе привлекаемое финансирование, когда это возможно.

- И все-таки, на данном этапе вы тратите больше инвесторских денег или своих?

- Безусловно, у нас есть выручка, которая растет из месяца в месяц, большую часть затрат закрываем из заработанных денег. И если совсем прижмёт, думаю, мы найдём возможность в каком-то виде существовать на самофинансировании.

- Венчурная инфраструктура в России достаточно развита? Чего ей не хватает?

- Ситуация достаточно благоприятная, фонды есть, деньги есть, привлечь их теоретически можно, причём на разных стадиях, всё зависит от конкретного проекта. Но проблема заключается в том, что серьёзных фондов не так уж и много, и если по каким-то причинам с ними диалог не сложился, например, проект не в фокусе их интересов, то серьёзной альтернативы им просто нет.

- А если говорить не о венчурных фондах? Просто ли привлечь в проект начальные деньги?

- Здесь тоже не так всё просто. Начальные деньги на проект во всем мире привлекаются через бизнес-ангелов. На сегодня рынок ангельских инвестиций в России остается слабым звеном, по сути его нет. Его роль выполняют «государственные» фонды, такие как Фонд Бортника, ФРИИ или «Сколково». Такие фонды выполняют безусловно важную задачу, через них вполне реально получить финансирование на стоящий проект. Но из-за того, что деньги в этих фондах государственные, возникает очень большая цена на обслуживание полученных средств, большая бюрократия и сложность с ограничениями по использованию денег, их получению, по отчётности за них и так далее. Вот эта бюрократия и ставит компании в жёсткие рамки. Это большие сложности, и я знаю многих ребят, которые отказывались от связи с государственными фондами просто потому, что не хотят тратить кучу времени на эту бюрократию.

- А как, по-вашему, можно улучшить ситуацию?

- Я не думаю, что есть большой потенциал в улучшении работы государственных фондов. Хотелось бы надеяться, что в России разовьется полноценная экосистема с институтами бизнес-ангелов и венчурного финансирования. В таком случае недостатки государственных фондов не будут так важны и критичны.

- Сложно ли конкурировать с зарубежными компаниями?

- В нашем случае особых сложностей нет, наш продукт абсолютно универсален и подходит для любого рынка. Локализация минимальна. С учетом выбранной нами бизнес-модели все локальные задачи, такие как выставление счетов конечным потребителям, уплата местных налогов, биллинг в локальной валюте делается силами регионального хостинг-провайдера и нас никак не касаются. Сервис Jelastic везде одинаковый, это существенное отличие нашего продукта от продукта, заточенного на определённых региональных потребителей, со своими тонкостями и особенностями. Мы такого избежали.

Что касается конкуренции, то у нас порядка 30 конкурентов в мире. При этом среди них есть несколько очень крупных игроков типа Microsoft, VMware, RedHat - это киты, с которыми конкурировать в лоб бессмысленно. В то же время я с уверенностью могу сказать, что Jelastic входит в первую 10-ку из этих 30 решений. Важно понимать, что окно возможностей для создания новых PaaS-платформ закрыто, новых конкурентных решений не появится, зато идет ожесточенная борьба между самими конкурентами, и большая часть из текущих 30 игроков не выдержит такой нагрузки. Наша задача устоять в такой конкурентной борьбе. Пока нам это удается.

- Россия по своим интеллектуальным ресурсам и инфраструктуре способна создавать проекты мирового уровня? Какие проблемы мешают качественному прорыву?

- В России все еще сильная инженерная подготовка, поэтому качество создаваемых продуктов нисколько не уступает мировым. Есть много масштабных проектов, созданных с участием российских специалистов. Правда, большая часть таких проектов не являются российскими. Проблема в том, что большинство компаний находятся вне российской юрисдикции, ведь чтобы создать крупную глобальную компанию, нужно привлечь инвестфонды на прозрачных условиях, со всеми юридическими гарантиями и защитой интеллектуальной собственности. Минимизируя риски, владельцы переводят свои компании, как правило, в западные юрисдикции. К сожалению, Россия и Украина являются высокорискованными странами для западных инвестфондов. Но даже если компании удалось привлечь инвестфонд, находясь в России, то возникает другая проблема. Любой инвестфонд, как правило, надеется выйти из проекта в течении 5-10 лет, продав свою долю, а в России её продавать некому. Количество наших покупателей пока ограничено двумя компаниями - Mail.ru и Yandex, а количество сделок – единицы в год. Поэтому компании и перетаскиваются поближе к покупателям.

Пока в России не появится рынок покупателей создаваемых ИТ-проектов, проекты будут утекать в другие страны.

- А вы сами в какой юрисдикции находитесь?

- У нас два проекта, первый Jelastic - создавался по большей части ребятами из Украины, а в этой стране рисков ещё больше, чем в России, поэтому там изначально всё создавалось в иностранной юрисдикции British Virgin Islands. В России мы разрабатывали Jelastic Private Cloud c привлечением государственного финансирования. По условиям грантовых соглашений вся наша интеллектуальная собственность находится в российской юрисдикции.

- Вы как команда, которая смогла пройти этот тернистый путь от идеи до конкретной компании с прибылью, какой совет можете дать начинающим стартапам?

- Не так давно я общался в Сан-Франциско с одним инвестором, и он поделился своим наблюдением. К нему приходят много ребят со своими проектами в поисках финансирования, и прежде чем вкладывать в них деньги, он смотрит на них несколько месяцев.

Его вывод следующий: если ребята мотивированы своим проектом настолько, что живут с ним по 24 часа в день, то они в конечном итоге добиваются успеха. Они могут 10 раз поменять свой продукт, сменить направление развития, поменять рынок, и т.д., но они горят и делают свой продукт. А те ребята, что зациклены на поиске финансирования, обычно очень быстро сдуваются. Поэтому советую «гореть» своим проектом, постоянно думать над его развитием и делать его несмотря ни на что. И все у вас получится.

Система Orphus Если Вы заметили ошибку, выделите её и нажмите Ctrl + Enter.

Материал подготовлен редакцией «Экспира»

Автор текста: Вячеслав Гаврилов

Автор фото в начале статьи: nmedia

Фотографии в тексте: из личного архива Алексей Скутина

Ctrl+Enter
Esc
?

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо войти в систему или зарегистрироваться.